В январе Театр Наций привозит в Израиль «Рассказы Шукшина» в постановке Алвиса Херманиса с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой в главных ролях. В начале декабря группа израильских журналистов отправилась в Москву, чтобы посмотреть спектакль, пообщаться с актерами и своими глазами убедиться в том, почему «Рассказы Шукшина» стали таким грандиозным событием на российской и европейской сцене. Корреспондент NEWS.Israelinfo Елизавета Розовская встретилась с Чулпан Хаматовой. Предлагаем вашему вниманию ее интервью с актрисой.
Ваш дуэт с Мироновым… Расскажите о вашем взаимодействии, потому что это потрясающе.
Для меня это из области судьбоносных подарков. Я сейчас говорю абсолютно ответственно, потому что я не первый год в кино и не первый год в театре, у меня правда было очень много партнеров замечательных. Но такое партнерство, как с Евгением Мироновым, это такой праздник профессии и души… Есть такие партнеры, которые могут тебя как партнершу раскрыть еще больше. Вот Женя из таких партнеров. Что бы я ни придумала сама, когда я соединяюсь с ним, он мне дает столько (на одной сцене мы или он стоит за камерой и просто подыгрывает), что я это понимаю и хожу под этим впечатлением… Это наша первая работа в театре и наша первая работа в кино (
съемки в многосерийном фильме «Достоевский – Е.Р.). И это какое-то чудо.
Наверное, может быть, в последнем рассказе, где мы играем брата и сестру (
рассказ «Степка» – Е.Р.), это наиболее выражено… Он так смотрит на меня и так любит меня… Ну, в принципе, даже играть уже ничего не надо. Нужно только впитывать это и как-то отражать.
Я посмотрела на вашу работу в театре, его работу в театре, кино и общественную деятельность… Вы чем-то похожи, да?.. (Чулпан Хаматова возглавляет фонд «Подари жизнь», Евгений Миронов – один из учредителей фонда «Артист» — Е.Р.)
Да-да-да, у этого есть очень трогательная параллель, конечно. И из-за того, что я знаю, как это все делается, мне его ужасно жалко всегда. Как же он выдерживает… Может быть, он то же самое думает про меня… Я очень бы хотела, чтобы у Жени хватило сил… В благотворительности, в этом всем направлении есть такой феномен, который называется «выгорание». Он, конечно, как человек с вывернутым сердцем делает это все от души и переживает от души, по-настоящему, полностью, за этих артистов пожилых, у которых нет денег на лекарство. И я так за него боюсь, так ему желаю, чтобы он справился с этим ощущением. Потому что когда ты как в это во все вкладываешь, а от отдается везде – на сцене, отдается в кино, отдается как директор театра, отдается как учредитель этого фонда, то прямо страшно… Только бы у него хватило сил физических.
А у вас выгорание это есть?
Я дольше занимаюсь этим немножко, и ну, да, периодически наступают такие моменты, когда понимаешь, что… У меня просто сложнее, я помогаю детям, которые болеют онкологией, и когда ты теряешь любимых детей, которые уже стали твоими маленькими друзьями, и не удается их спасти, и бывает так, что прямо несколько подряд, тогда бывают сложные моменты. Но мы уже как-то научились с помощью людей, которые работают в фонде «Подари жизнь», как-то поддерживать друг друга.
Вообще сравнение, наверное, кощунственное, но вот на сцене работать, что называется, «на разрыв аорты» и еще и в жизни заниматься чем-то таким. Это, может быть, похоже в какой-то мере?..
Нет. На сцене, конечно, надо работать так, чтобы кровь из-под ногтей и все это было по-настоящему… Но это совершенно разные вещи, потому что здесь это все равно вымышленный мир и ты в любую секунду можешь себя контролировать и понимаешь, что ты сейчас на сцене, а в зале сидят зрители. В жизни все-таки это по-другому совсем.
Теперь менее серьезный вопрос. Гастроли в Израиле. Что вы ждете от них? Как вам израильская публика и что вы ждете от этого спектакля?
Я думаю, что это будет взаимное удовольствие для нас как актеров на сцене и для зрителей в зале. Мне кажется, что израильская публика даст нам чуть-чуть фору, потому что, наверное, не так, как московская публика, избалована любыми русскими спектаклями и русскими актерами. А так как она нам даст фору… Актеры как дети, надо их любить. То есть их можно не любить, но тогда это совсем другой процесс отношений актера и зрителя. Мы тогда надеваем шлемы и начинаем рубиться. Но ты не получаешь от этого удовольствия, а когда ты понимаешь, что зал тебя любит, то это совершенно какие-то другие открываются клапаны, и на этой волне признания априори хочется этого не пропустить и бывают какие-то изумительные вещи. Иногда вдруг вытекают из этой гармонии публики и актеров. Публика там особенная. Мне кажется, она немножко культурней, чем русская. Я могу ошибаться, я вообще очень предвзято отношусь к русской публике… с такой высокой планкой. Но мне думается, что какое-то будет правильное считывание и правильное течение спектакля.
Вы считаете, что израильская публика, с одной стороны, более культурная, а с другой стороны, более снисходительная?
Не снисходительная, нет. Но я когда иду на концерт любимой певицы или любимого актера, то я априори уже сижу открытая. А так как я открытая, то можно заниматься творчеством. Не нужно переубеждать зрителя мне как актрисе: подождите, вы сейчас настройтесь, мы сейчас с вами будем разговаривать. Можно переходить сразу к сути спектакля и говорить о чем-то, о чем написал автор.
Билеты на спектакль:
Евгений Миронов и Чулпан Хаматова, «Рассказы Шукшина»
RSS ленты | Информер для сайта
